Герб
Логотип Факультета географии и геоэкологии
Кафедра почвоведения и экологии почв
Институт наук о Земле
Санкт-Петербургский государственный университет
Rambler's Top100
::Навигация сайта:
















Rambler's Top100 Яндекс цитирования
::Студенческая жизнь:

Студенческая жизнь

Практика - лучший семестр


Зональная практика
Воспоминания студентов о Зональной практике (zones.ppt; 5.3 MB)

Летняя полевая практика в Запорожье Каждое лето студенты-почвоведы выезжают на полевую практику. После первого и второго курсов эта практика — учебная и у всех одинаковая. На старших курсах — это поездки в экспедиции или работа на полевых научных стационарах. Тут уж кому как повезет — можно попасть на Дальний Восток, и на Псковщину, и на Кольский, и на Крымский полуостров. Эти и многие другие районы становятся местами производственной практики, но это потом, после третьего и четвертого, пятого курсов, а первокурсников ждут места поближе.


Лето первое, Петергоф

Самая первая практика почвоведов — это практика по ботанике, и проходит она вблизи научной базы биолого-почвенного факультета — в окрестностях парка Биологического института в Старом Петергофе. Чудесный мир окружает первокурсников, уставших от весенних экзаменов: вместо аудиторий, ночных бдений над учебниками, вместо книжной пыли — мягкая и влажная земля под ногами (почвой они научатся называть ее позже), белые цветки кислички и майника под тяжелой тенью еловых лап, нежные голоса пеночек-весничек, запахи весны, воли и леса, белые ночи, свободные от зубрежки и, конечно, комары — какой же без них лес в июне. Впервые студенты оказываются в природе не на прогулке, не на даче, не на сельхозработах, а как будущие специалисты Наверное, нет среди естественников такой счастливой специальности, как почвоведы после 1 курса Биологи после 1 курса занимаются только биологией (хотя разной), геологи —геологией (и чуть-чуть географией точнее — геодезией). Почти то же делают и географы. А почвоведы после 1 курса занимаются и биологией, и геологией, и географией. А уж после второго! Но об этом в свое время, а пока надо успеть сделать все, что нужно по ботанике. Запомнить и увидеть нужно очень многое, и надо спешить — северное лето недлинное, то, что цветет сегодня, станет завтра, с облетевшими цветками неузнаваемым Запомнить нужно накрепко, на всю жизнь и именно теперь То, что запомнится будет потом всегда помогать, что не запомнится - мешать в профессиональной работе У Марины Цветаевой есть очень верная мысль то, что мы знаем в детстве, мы знаем на всю жизнь. Первый курс — это детство специалиста, и в этом детстве нужно успеть все узнать, жадно набрасываться на новое знание, тем более, что в данном случае это новое знание — живой пахучий цветок Конечно, летняя практика — это не только восторг, но и систематическая работа, иногда скучная, часто утомительная, но в целом хорошая работа. Потому, что она твоя работа. И вот первый зачет по первой полевой практике. И поезд, который везет к новому месту практики. Пока это всего лишь электропоезд до станции Саблино.


Лето первое. Саблино.

Почему оно так называется, никто толком не знает. Но запоминаются и база практики, и сама практика навсегда, даже пожилые люди, выпускники университета, возвращаясь в скором поезде из Москвы или из еще более дальних краев, приникают к вагонному окну, когда в нем мелькнет ничем не примечательная платформа и здания ничем не примечательного
поселка, лежащею на плоской и совсем не интересной на вид равнине. Не интересной, пока не приблизишься к долине Тосны — глубоко врезанному в слои песчаников и известняков каньону. Стоит опуститься за бровку коренного берега, и равнина обращается в небольшую Швейцарию. Здесь есть и отвесные стены, и пропасти, и даже пещеры. Правда, инструкция по технике безопасности, которую неукоснительно обязаны соблюдать студенты под страхом отчисления с практики и незачета, строжайше запрещает самовольно посещение пещер заблудиться в них ничего не стоит (бывало такое), хотя пещеры и рукотворны — отрытые еще в позапрошлом веке они служили для добычи сырья питерским стекловарам.
На реке Саблинке, притоке Тосны, тоже прорубившей себе глубокий каньон, есть водопад с плоского, как стол, известкового уступа с надлежащим шумом падает пятиметровая стеклянная полоса желтоватой воды. В общем, лучшее место для практики по геологии в окрестностях Петербурга трудно найти. Студентам-почвоведам предстоит облазить все эти кручи с горным компасом и мерной рулеткой, среди галек известняка у русла Тосны поискать окаменелые остатки древней фауны. Но дольше всего наши первокурсники занимаются в Саблино другими делами — глазомерной и инструментальной топографической съемкой местности, чтобы потом, изучая распространение почв в природе, свободно обращаться с планами и картами, легко ориентироваться на местности. Нивелир, теодолит, кипрегель — вот тройка норовистых коней, которую нужно объездить в Саблино. В Саблино первокурсники получают и начальные сведения по полевому почвоведению, учатся копать разрезы, пользоваться стандартными приемами морфологического описания почв, привыкают не бояться испачкать ладони, определяя песок или глина? Пытаются выделить разные горизонты почв. Студенты узнают много нового не только по предметам практики, они лучше узнают и себя, и друг друга, кто чего стоит. И вот в зачетках появляются оценки за летнюю практику и заветная строка "студент такой-то переведен на второй курс". Снова два трудных семестра, две сессии и, наконец, третий — лучший семестр.

Лето второе Меридиан. - На трамвае и электричке

На этот раз почвоведам предстоит заниматься главным образом своим прямым делом — почвоведением. За два месяца им нужно познакомиться с почвами, природной и культурной растительностью почти на двухтысячекиломегровом отрезке меридиана — от широты Петербурга до Южного берега и "оседлые", посвященные более подробному изучению отдельных разделов почвоведения и соответствующих полевых методов. Этапы практики такие: "Петербургский" (почвы, растительность, сельское хозяйство лесной зоны), Ворсклински (то же для лесостепной зоны плюс физика почв и почвенная съемка), "колесный", т.е. собственно зональная практика (поездка по зонам, лежащим к югу от лесостепной, — степной, сухостепной, вертикальным зонам Крыма) и подведение итогов (составление отчетов, зачет). Начинается меридиан рядом с домом — в Охтинском лесничестве (база Лесотехнической академии), в черте города. Здесь, на территории лесного массива площадью около 1800 га, где еще с XVIII века ведется научное лесоводство, наши второкурсники выкапывают свои первые почвенные разрезы, учатся делать их описание, отыскивать по признакам, известным только специалистам, генетические горизонты почв — слои разного происхождения и с разными свойствами. Они обнаруживают, что их старые знакомые — майник и кисличка, чьи цветки так же как и в прошлом году светятся под навесом еловых ветвей растут не просто так, а на подзолистых почвах что мелкие их корешки, как и большая часть корней самой ели распластаны почти по самой поверхности почвы, густо сплетаясь в тонком, почти черном, похожем на торф слое, а ниже лежит почти белый подзолистый слой, промытый почвенными кислотами так, что в нем осталось совсем мало элементов питания, а еще ниже — темный слой, где осели вымытые сверху вещества. Другие пункты первого этапа практики — чуть дальше, но тоже в пригородной зоне. Это экзотические для нашей области почвы Ижорской возвышенности — ярко-коричневые или почти черные, с белым щебнем известняка, который "кипит", если брызнуть на него кислотой. На этих почвах, богатых кальцием, растут замечательные леса — могучие ельники с густым лиственным подлеском, с пышным покровом из трав, среди которых ярче всего цветущие во время практики желтые купальницы. Страничкой Красной книги мелькнут венерин башмачок — редкая северная орхидея (чур, не рвать), а на опушках пестреют разбежавшиеся когда-то из дворцовых цветников маргаритки.
Будут и объекты менее экзотичные, но не менее интересные Токсово, Орехово, Карташевская — все места лесные. Но и леса, и почвообразующие породы, и рельеф — разные. Разными окажутся и почвьг подзолы, подбуры, дерново-подзолистые. Пряный запах багульника, чахлые сосны, упругость сфагновых кочек под ногами — все это будет на болоте близ п. Рощино. Другое болото — осушенное, преобразованное культурой в щедрое поле, увидят студенты в районе Пороховых. По навыкам они уже специалисты, только пока еще не видевшие большого набора почв. Вот тут-то и пора ехать дальше по меридиану.


Лето второе. Заповедная дубрава.

Окончилась "ближняя" практика, и вот наконец гулкий шатер Витебского вокзала принимает нашу шумную толпу. Поезд везет нас
через всю лесную зону, которая заканчивается под Брянском, до станции Новоборисовка, в заповедник "Лес на Ворскле". На базу приезжаем к вечеру, и нас радостно встречают уже обжившиеся здесь биологи. Непривычно рано темнеет. А первое утро уже рабочее Усадьба заповедника стоит над крутым обрывом к Ворскле. Здесь и начинается первая, обзорная экскурсия. Обзор действительно отличный: с высокого холма, в обрамлении древесных ветвей, открывается вид на широкую, в десяток километров, речную долину с уступами древних террас, большое село и заречные дали, где во влажной дымке зеленеют хлеба, вскормленные черноземами. Лес и степь. Лесостепь. Ни одна природная область в средних широтах не создает такого богатства и разнообразия органической жизни и такого разнообразия почв. Бери, человек, и пользуйся. Только не испорти. А чтобы знать, как здесь было, — для этого и есть заповедник, где круговорот живого идет своим чередом. Много интересного, нового, но почвоведам уже не терпится ехать дальше, потому что впереди у них — зональная, "зоналка", к которой исподволь готовятся чуть ли не с первого дня проверяют палатки, заготавливают провиант и колышки, фотопленку и тару для образцов, реактивы для полевой лаборатории и дрова. Много дров, чтобы хватило на все костры практики, на все завтраки и ужины.

 

Лето второе. На колесах.

Все, что было до сих пор, тоже зональная лесная зона — в Ленинградской области, лесостепь — вот она, только выйди за калитку: наклонно поставленная корзинка с зеленью — это лес спускается по склону, дубрава, дальше луга, поля и маленький закуточек у горизонта — лоскуток нераспаханной душистой степи Но "настоящая" зональная — это другое Эго лента шоссе, убегающая назад, деловитое ворчание двух моторов автобуса и грузовика, а за баранкой одного из них — потомственный водитель первого класса, сын водителя, возившего почвоведов чуть ли не с самой организации "зоналки". А в автобусах — немного чумазые, но очень счастливые люди. Их трясет, им жарко, они на ходу черпают кружкой из бидона теплую, чуть солоноватую воду, налитую под очередной колонкой, они жуют зеленые абрикосы из придорожной лесополосы, на них валятся рюкзаки и ведра, гербарные папки и полевые дневники, начиненные царапучими колосьями и сорняками. А потом, поторапливаемые усталым начальником экспедиции, озабоченным тем, как справиться с намеченной на день нормой пути и работы, они высыпают на горячий асфальт, на сухую твердую почву (уже не землю'), которую надо рыть на солнцепеке, и что-то в ней увидеть, отличить от других, запомнить, и еще вот эти колючки собрать для гербария. Но так им все равно хорошо! Каждый день не похож на другой и огромен, как в детстве. И родные они здесь все друг другу, вдали oт дома, — и студенты, и преподаватели, и водители, и ни у кого сейчас нет своих забот, отдельных от 'зоналки'. Они остановятся на ночевку в неведомом поле, у незнакомой степной речки, и будет костер, каша, чай, и все усядутся вокруг "стола" — расстеленного куска брезента Прозрачный столб жара над костром будет раскачивать звезды и уносить песни вместе с запахом полыни вверх. На рассвете они выйдут их отсыревших от росы палаток, и будут снова спешить, собирать лагерь, грузить машины Не только знания от увиденного, не заменимые ничем, получают студенты в этой поездке, не только радость от экзотических моментов экскурсии, но и навыки экспедиционной жизни, основы "полевой" этики. Главная трудность — жесткий график зональной экспедиции — необходимость обязательно, любой ценой сделать определенный этап работы к заданному программой сроку (и даже раньше — ведь нужен резерв времени на непредвиденные обстоятельства: а вдруг поломка машины, затяжной дождь, чья-то болезнь — что же, срывать всю программу!) — мобилизует и воспитывает.

Лето второе. Зачет.


Подводить итоги зональной мы приезжаем в заповедник, в уютную, не жаркую, не пересохшую до белесости цемента лесостепь, в лагерь с натопленной баней и чистыми постелями. Сдать зачет по двухмесячному материалу, да еще такому разнообразному, студентам нелегко, готовиться приходится очень серьезно. Хорошо еще, что кафедра выпустила специальное учебное пособие по зонам, иначе приходилось бы читать массу литературы по всем районам практики. Поэтому очень важно еще в маршруте уметь находить время студентам — для текущей самоподготовки, преподавателям — для промежуточной аттестации (коллоквиумы, отчеты по завершенным этапам практики). Очень важно также, чтобы зачет не был единственным итогом практики, чтобы все увиденное обсуждалось на заседаниях студенческого кружка с показом фотографий, слайдов, схем, коллекций, чтобы "зональщики" будущего года знали бы обо всех радостях и трудностях будущей практики.

О.Г. РАСТВОРОВА, доцент кафедры почвоведения и экологии почв

Третье лето

Практика по картированию в Павловске Студенты нашего отделения после окончания третьего курса проходят практику по почвенному картированию. Это первая самостоятельная полевая практика, которая проходит в составе различных экспедиций. Основная задача, стоящая перед студентами — составить почвенную карту определенной территории или целого хозяйства. Не надо объяснять, как важно знать работникам сельского хозяйства, где располагаются самые плодородные почвы, которые лучше отвести под посевы, а где "больные", которым нужна срочная помощь человека. Студенты понимают всю важность и ответственность своей работы. Составить почвенную карту совсем не просто. Для этого надо знать геодезию и картографию, почвоведение и геоботанику, геологию и минералогию, уметь пользоваться топографическими картами и аэрофотоснимками, ориентироваться на незнакомой местности, а порой даже ездить верхом. Большинство наших студентов проходят эту практику в составе экспедиции Биологического института Санкт-Петербургского государственного университета. Где только ни бывали наши ребята! Судите сами — Карельский перешеек, почти, вся Нечерноземная зона — Новгородская, Вологодская, Ярославская области, Кавказ — Тебердинский заповедник, Средняя Азия, Сибирь — Барабинская неизменность, Алтай, Камчатка Чукотка, Коми. Это далеко не полный перечень. В этом году экспедиции будут работать на Карельском перешейке, в Новгородской и Псковской областях Почвы этих территорий студенты увидят за одно лето, смогут проследить изменения почвенного покрова в зависимости от условии почвообразования, выявят основные закономерности распространения почв Особенно много впечатлений связано с работой на Карельском перешейке наверное, потому, что природа здесь на редкость прекрасна. Огромные монолиты гранита, поросшие соснами, вперемежку с вереском, черникой, мхами, лишайниками, реки с живописными островами и спокойные, строгие озера с круто обрывающимися гранитными берегами. И, конечно же — необычайно красивые почвы — жаль, что их прочесть пока может увидеть и оценить только почвовед. Сентябрь. Закончен полевой сезон, студенты возвращаются в университет, Санкт-Петербург, привозят свои первые почвенные карты, дневники, отчеты, а впереди у них — новое лето.

Н.Н. ФЕДОРОВА, доцент кафедры почвоведения и экологии почв


Copyright © Pavel I Kurilov & R&K 2005-2017